Поиск по этому блогу

понедельник, 22 марта 2010 г.

Прокрастинация и перфекционизм

Следующая статья Джона Перри с сайта Structured Procrastination называется Procrastination and Perfectionism


Прокрастинация и перфекционизм

Многие прокрастинаторы не осознают, что являются перфекционистами, по одной простой причине: они никогда не делали что-либо идеально или близко к тому. Им никогда не говорили, что то, что они сделали, -- совершенство. Они никогда не чувствовали сами, что сотворили совершенство. И они совершенно ошибочно полагают, что быть перфекционистом -- это значит неоднократно, или время от времени, или, на худой конец, хотя бы раз довести конечный результат до совершенства. Но считать так -- значит не понимать сути и динамики перфекционизма.

Перфекционизм -- материя воображаемая, а не реальная. Вот как это выглядит в моем случае. Я поставил себе некую задачу, скажем, дать отзыв на рукопись для издателя. Видимо, взялся я за эту задачу потому, что издатель предложил платить мне бесплатными книгами, -- я-то думал, что нашел бы время их почитать, будь они моими (ошибался!). Но как бы там ни было, я за эту задачу взялся.

И тут мое воображение включается на полную катушку. Я представляю себе, как я пишу замечательный отзыв. Воображаю, как очень глубоко и вдумчиво читаю рукопись и пишу такой отзыв, благодаря которому автор резко повышает свой уровень. Рисую себе мысленно картину, как издатель получает мой отзыв и говорит: "Ба, лучшего отзыва я в жизни своей не видел". Я представляю себе, что мой отзыв абсолютно точен, строго объективен и до крайности ценен как для автора, так и для издателя.

Откуда у меня такие фантазии? А черт его знает. Еще, быть может, мой психоаналитик. Наверное, мой отец мало хвалил меня, когда я был ребенком. Или наоборот, как-то раз он засыпал меня похвалами, когда я -- разумеется, случайно -- выполнил задание без малейшего огреха. А может быть, это генетика. Впрочем, неважно. То, что вы сейчас читаете, -- лишь практическая программа из трех шагов, а никоим образом не попытка психотерапии. (Первый шаг -- вы читаете статью "Структурная прокрастинация". Эта статья -- второй шаг. А третий я еще сам не придумал). В общем, нам с вами незачем беспокоиться о том, откуда у меня или у вас такие фантазии. Фишка в том, что если вы являетесь прокрастинатором обыкновенным, то что-то наподобие вышеописанного у вас в голове крутится.

Это и есть перфекционизм в чистом виде. Суть не в том, чтобы делать что-то идеально или близко к тому. Суть в том, чтобы поставленными задачами кормить свое воображение, рисуя картины безупречного или, всяком случае, в высшей степени достойного результата.

Каким образом воображаемое совершенство питает прокрастинацию? Ну, не так ведь легко делать совершенные вещи. По крайней мере, я так считаю. Может быть, в один прекрасный день я сотворю совершенство, и тогда смогу сказать с уверенностью. А пока я полагаю, что нелегко. Совершенство требует времени. А также соответствующего настроя. Ясно, что, если хочешь дать отзыв на рукопись, нужно внимательно ее прочитать. Это временные затраты. Я, вне всяких сомнений, захочу выйти за рамки самой рукописи и почитать кое-какие из материалов, цитируемых автором -- чтобы проверить, что автор подходит к своему предмету тщательно и беспристрастно. Я читал книжные рецензии других, уважаемых мной, философов, они, по-видимому, так и сделали. Что тут сказать -- впечатляет. Но чтобы сделать это как подобает, мне придется засесть в библиотеке. Ну ладно, пускай в современном мире не нужно заседать в библиотеке. Можно найти все необходимое в Сети, если знаешь как. Но я ведь не знаю как. Я знаю, что есть штука, называемая "J-store", которая позволяет получить доступ ко множеству философских журналов. Если вы работаете в самом Стэнфорде, этот доступ вы можете получить через библиотеку. А было бы здорово получать его из дома: ведь я могу засидеться с этим отзывом до поздней ночи. А чтобы получить его из дома, нужно настроить некую штуку, называемую прокси-сервером. И я бы предпочел разобраться, как это сделать.

Ну так вот, через семь-восемь часов я завершу настройку прокси-сервера. Может быть, "завершу" означает, что я справлюсь с этим. Более вероятно, что я брошу это дело, ибо каждый раз, как я буду думать, что всё, я с ним справился, окажется, что не всё: или опять ничего не работает, или я созерцаю пустой экран. Но вот что я точно не сделаю, так это не сяду за написание отзыва. Я уделю достаточно времени тому, чтобы бегло прочитать книгу и сформировать мнение о ней, но отзыв не напишу, а скорее всего, даже и не начну. И тут я ощущаю себя полным ничтожеством, каковым, без сомнения, и являюсь.

Так что же произошло? Я увлекся другими вещами. Как будто рукопись медленно, но верно растворилась в череде бумаг, листочков, недоеденных сэндвичей, штабелей папок и прочего барахла. (Смотри статью "Горизонтальная организация"). Я добавил ее в мой список дел, но я ведь никогда не заглядываю в свой список дел. Затем, шесть недель спустя, я получаю электронное письмо от женщины-издателя: она спрашивает меня, когда ей ждать отзыв. Если бы до этого она имела со мной дело, возможно, это письмо пришло бы чуть раньше, чем я пообещал написать этот отзыв. А если бы не имела, то письмо могло бы прийти на несколько дней позже окончательного срока.

Тут я, наконец, берусь за дело. Мое воображение делает разворот на 180 градусов. Я больше не рисую себе мысленную картину, как я пишу лучший в мире отзыв на книгу. Я рисую другую картину: из-за меня страдает какая-то женщина в нью-йоркском офисе "Oxford University Press". Я так и представляю, как она идет с пустыми руками на редакционное совещание, куда должна была принести отзыв на рукопись. "Прошу прощения, -- говорит она своему начальнику. -- Я рассчитывала на одного человека из Стэнфорда, но он меня подвел". "Вот именно, -- говорит ее начальник. -- Вы уволены". "Но у меня три маленьких ребенка на руках, муж лежит в больнице и ипотека просрочена", -- говорит она. "Извините, -- отвечает он. -- А у меня на руках бизнес, которым я руковожу". Я воображаю, как встречаю потом эту женщину; она испепеляет меня взглядом. "Вы стоили мне моей работы", -- говорит она.

А еще ведь есть автор, тоже женщина. Может быть, от того, примут ли эту книгу к изданию, зависит ее дальнейшая карьера. А это, может быть, великая книга, может быть, на моем столе лежит шедевр -- в то время как ее карьера висит на волоске. Этак, пожалуй, однажды весь философский мир узнает, что вполне достойный человек потерял должность только потому, что Джон Перри продинамил его с рукописью -- подобно тем редакторам физических журналов, которые завернули ранние рукописи Эйнштейна. (Не вполне уверен, что все так и было -- собирался уточнить, но так и не удосужился).

Тогда я начинаю рыться в папках для бумаг, сэндвичах, нераспечатанных письмах и, на секунду испугавшись (я что, потерял рукопись? Мне придется просить издателя прислать другую копию? Или мне притвориться, будто я думал, что послал рукопись обратно вместе с отзывом, а она, должно быть, была в том чемоданчике, который отобрал у меня грабитель?), нахожу ее. За пару часов я ее прочитываю, пишу вполне добротный отзыв и отсылаю издателю.

Теперь давайте проанализируем, что произошло. Во-первых, давайте заметим, что, коль скоро я являюсь структурным прокрастинатором, я использовал написание отзыва как повод сделать множество других вещей. К примеру, настроил-таки прокси-сервер. В каком-нибудь разговоре мой коллега с грустью произносит: "Хорошо бы иметь доступ к J-store из дома, но у меня не настроен прокси-сервер". "О! -- говорю я небрежно. -- А я свой настроил пару недель назад. Работает великолепно". "Как же тебе удалось найти на это время?" -- говорит он с восхищением. Я не отвечаю, но выгляжу, как довольный индюк.

А во-вторых, все закончилось хорошо. Я дописал отзыв, срок еще не вышел, издатель не потеряла работу, книга была издана (а может, не была), автор книги получила новую должность (а может, не получила). Правда отзыв не был совершенством, зато он был совершенно приемлемого качества. Так что, похоже, структурная прокрастинация работает. Но нельзя ли сделать еще лучше? Нельзя ли обойтись без смятения чувств и потери времени, к которым ведут эти перфекционистские фантазии?

Что вам сказать -- я думаю, можно, но это требует капельки самодисциплины. Совсем чуть-чуть. Чтобы взять перфекционистские фантазии под контроль, нужно сделать то, что я называю сортировкой задач по актуальности.

Прокрастинация была для меня способом позволить самому себе не стремиться к совершенству там, где совершенство и не требуется. Пока окончательный срок сдачи еще за семью горами, у меня, теоретически, есть время пойти в библиотеку или настроить себя на трудовой вечер дома и старательно, со знанием дела, писать безупречный отзыв на книгу. Но когда этот окончательный срок уже близко или даже чуть-чуть позади, времени делать всё идеально нет. Мне приходится садиться и делать работу пусть не идеального, но приемлемого качества. Мысли о совершенстве сменяются мыслями о полном провале. Так я наконец-то принимаюсь за дело. Теперь самый лучший исход и для меня, и для издателя, и для автора -- если я сразу сяду и на четыре-пять часов впрягусь в рукопись. Если бы я только мог с самого начала разрешить самому себе делать несовершенную работу! Есть ли какой-то способ добиться этого?

Следует взять в привычку: беретесь за задачу -- напрягитесь и проведите сравнительный анализ затрат и выгод для случая неидеальной работы. Спросите себя: насколько будет полезно в данном случае сделать работу безупречно? Насколько это полезнее, чем сделать ее просто приемлемо? Или даже сделать наполовину? И еще спросите: какова вероятность, что в итоге я все равно сделаю что-то, что ничуть не похоже на безупречную работу? И еще: для меня-то в чем разница, сделаю я работу безупречно или нет?

Ответ, в подавляющем большинстве случаев, будет следующим: просто приемлемая работа -- это именно то, что нужно; более того, по совести говоря, это то, что я в любом случае собираюсь сделать. Итак, чем ждать окончательного срока, я просто разрешаю себе выполнить работу неидеально. А значит, могу с тем же успехом начать делать ее сейчас.

От редактора: вы будете счастливы узнать, что автор преуспел в стремлении принимать свое несовершенство еще до того, как вычитал эту статью.

воскресенье, 21 марта 2010 г.

Структурная прокрастинация

Представляю вашему вниманию перевод программной статьи сайта Structured Procrastination. Публикуется с разрешения автора, профессора философии Стэнфордского университета Джона Перри.




Структурная прокрастинация.

Я собирался написать эту статью в течение долгих месяцев. В чем же причина того, что я, в конце концов, делаю это? Не в том ли, что я урвал наконец немножко свободного времени? Нет, не в том. У меня куча студенческих работ, которые необходимо проверить, бланки заказов на книги, которые требуется заполнить, заявка на отзыв от научного фонда и черновики диссертации, которые нужно вычитать. И работа над настоящей статьей для меня -- возможность не делать все вышеперечисленное.

В этом и состоит сущность подхода, который я называю структурной прокрастинацией. Эта открытая мной стратегия удивительным образом превращает прокрастинаторов в высокоэффективных людей, достойных всяческого уважения и восхищения за умение довести до конца любое дело и с пользой потратить время. Все прокрастинаторы откладывают на завтра то, что нужно сделать сегодня. Структурная прокрастинация -- это искусство заставить эту неприятную особенность работать на вас.

Ключевая идея тут в том, что прокрастинировать вовсе не означает абсолютно ничего не делать. Прокрастинаторы редко когда совсем ничего не делают -- просто они делают что-то малополезное, вроде работы в саду, заточки карандашей или рисования диаграмм, как им получше разложить папочки с документами, когда до них наконец дойдут руки. Зачем прокрастинаторы делают всё это? Затем что для них это возможность не делать чего-то более важного. Если бы заточка карандашей была единственным делом прокрастинатора, то никакая сила в мире не заставила бы его этим заниматься. И все же прокрастинатора можно замотивировать делать и сложные, важные и своевременные дела -- если только эти дела будут способом не делать дел еще более важных.

Структурная прокрастинация означает, что вы формируете структуру своих дел так, чтобы использовать этот факт. Список дел, который находится у вас в голове, будет упорядочен по важности. Дела, кажущиеся наиболее срочными и важными, окажутся сверху. Но ниже по списку будут и другие задачи, которые тоже стоило бы выполнить. Заниматься ими -- это способ не заниматься тем, что у вас в верхней части списка. Найдя подходящую структуру дел, прокрастинатор становится полезным обществу гражданином. В действительности прокрастинатор может даже приобрести репутацию человека, много успевающего в жизни, -- как это вышло со мной.

Образцовый случай структурной прокрастинации был у меня, когда мы с женой подвизались кураторами в Сото-хаусе, студенческом общежитии в Стэнфорде. По вечерам, имея кучу дел: проверку студенческих работ, подготовку к лекциям и разного рода организационную работу, -- я бросал все это и шел из своего коттеджа к ближайшему общежитию: побродить, перекинуться в пинг-понг с местными обитателями или зайти к ним и поговорить "за жизнь", а то и просто так посидеть, почитывая газетку. Я приобрел репутацию ревностного куратора и одного из немногих профессоров в городке, который съел со студентами пуд соли и знает их как облупленных. Итак, установлено: играешь в пинг-понг, лишь бы не делать более важных дел -- и приобретаешь репутацию "работника не за страх, а за совесть".

Прокрастинаторы зачастую поступают прямо наоборот. Они пытаются свести к минимуму свои обязательства, полагая, что, если у них останется немного дел, они прекратят прокрастинировать и доведут их до конца. Но это вступает в противоречие с самой натурой прокрастинатора и лишает их наиважнейшего источник мотивации. Эти немногие задачи в списке будут по определению самыми важными, и единственным способом не делать их будет не делать ничего. Это прямой путь к тому, чтобы стать "одноклеточным созданием", а отнюдь не высокоэффективной личностью.

Здесь вы, возможно, зададитесь вопросом: "А что с теми важными делами вверху списка, которые так и не будут сделаны?" Признаюсь, тут кроется потенциальная проблема.

Фокус в том, чтобы собрать вверху списка правильные дела. Критериев правильности два. Первый -- кажется, что по ним уже точно наступает последний срок (а на самом деле не наступает). И второй -- кажется, что они ужасно важные (а на самом деле не такие). К счастью, жизнь изобилует такого рода задачами. В университетской жизни подавляющее большинство дел попадают в эту категорию, и я уверен, что то же самое верно и для большинства других крупных учреждений. Возьмите для примера хоть самую первую строчку из моего текущего списка дел.  Там значится: закончить статью для книги по философии языка. Предполагалось, что она будет закончена одиннадцать месяцев назад. Я успел сделать огромное количество других важных дел, чтобы только не приниматься за это. Пару месяцев назад, мучимый чувством вины, я написал письмо редактору, где описал, как я сожалею, что так безбожно опоздал, и выразил горячее намерение приступить к работе. Написание письма было, конечно, возможностью отложить работу над статьей. Но при этом выяснилось, что я, на самом деле, отстаю от графика не больше остальных. Ну и, если уж на то пошло, насколько важна эта статья? Не настолько, чтобы в какой-то момент не появилось что-то, что кажется еще более важным. А вот тогда я снова к ней вернусь.

Другой пример -- это бланки заказов на книги. Я пишу это в июне. В октябре я буду вести класс по эпистемологии. По этим бланкам уже истек срок подачи в книготорговую базу. Легко принять это за важную задачу с поджимающими сроками (для тех, кто не является прокрастинатором, я замечу, что сроки действительно начинают поджимать через неделю-две после того, как окончательно истекают). Я почти ежедневно получаю напоминания из секретариата, студенты иногда спрашивают меня, что нам предстоит читать, и незаполненные бланки лежат прямо посередине моего стола, в аккурат под упаковкой от сэндвича, который я ел в прошлую среду. Эта задача почти в самом верху моего списка дел; это нервирует меня и мотивирует делать другие полезные, но менее серьезные вещи. Но ведь на самом деле те, кто не прокрастинирует, бланки уже заполнили, и книготорговая база вполне загружена ими. А я своими могу заняться в середине лета, и все будет замечательно. Мне всего лишь нужно заказать хорошо известные книги от зарекомендовавших себя издательств. Начиная с сегодняшнего дня и, скажем, до 1 августа я могу взяться за несколько других, определенно более важных, дел. А потом со спокойной душой стану заполнять бланки заказов, чтобы получить возможность эти новые дела не делать.

Наблюдательный читатель в этом месте может смекнуть, что структурная прокрастинация требует определенной доли самообмана, поскольку использующему ее приходится постоянно испытывать на себе эффект пирамиды. Так оно и есть. Нужно уметь осознанно браться за задачи, значение которых преувеличено, а сроки нереальны, одновременно убеждая себя, что эти задачи являются и важными, и неотложными. В этом нет проблемы, ведь практически все прокрастинаторы обладают превосходными навыками самообмана. А что может быть достойнее, чем исправлять один изъян в характере с помощью другого?